КАМНИ КАРЕЛИИ
Главная - Наше наследие - Загадки Карелии - Вепсы

Вепсы

Вепсы - маленькой финно-угорской народ, проживающей на юге Карелии.

В разных исторических источниках встречаются различные названия этого народа: бепся, вепсь, вепся, людиникад, людилайне, тягалажет. Самоназвания — вепся, вепсляйжед, бепслаажед, людиникад. В бытовой русской речи употреблялись названия «чухари», «кайваны».

До 1917г. вепсы официально именовались чудью.

Корни вепсского народа теряются в глубине веков.

Предком вепсов было племя весь, упоминаемое в западноевропейских хрониках с VI по XIV век, в произведениях арабских писателей и в русских летописях. Название племени встречается в списках племён, населявших нынешний Север России, в сообщениях летописца Нестора о крещении Руси Владимиром святым, о «собирании» русского государства, в перечне народов-данников русских князей.

Существует мнение, что древнейшие предки вепсов проживали в Юго-Восточной Прибалтике, откуда в начале I тысячелетия нашей эры постепенно расселялись на восток. С XI по XIV век древние вепсы движутся на Олонецкий перешеек, к северу от реки Свирь. Одновременно осваивают территории к северо-востоку от Межозёрья, достигнув бассейна реки Северная Двина. До появления веси на севере эти места были заселены предками современных саамов. Основная часть вепсов до последней трети XV века жила в границах Обонежской пятины Земли Новгородской. После присоединения Новгорода к Московскому государству вепсы были включены в число государственных (черносошных) крестьян.

В начале XVIII века северные вепсы оказались приписанными к Олонецким (Петровским) металлургическим и оружейным заводам, а оятские — к Лодейнопольской судостроительной верфи. В 1920-30-е годы были созданы «вепсские районы» (Винницкий в Ленинградской области и Шелтозерский в Карельской АССР), а также вепсские сельские советы.

Христианизация вепсского народа проходила как в открытой борьбе с языческими представлениями, так и путём приспособления к ним. В результате православные обряды соединились с элементами языческих ритуалов и образовали своеобразную "народную религию" вепсов, в которой можно обнаружить следы древнего почитания животных, птиц и рыб.
Как и у других народов, у вепсов существовал культ медведя. Отдельный комплекс верований был связан с поклонением щуке.
Особенно почитались некоторые деревья, например, из ольхи изготавливали посохи для колдунов, которые использовались в дни проведения свадеб и других обрядов.

Вепсский язык относится к прибалтийско-финской подгруппе финно-угорской ветви уральских языков причем ученые считают его древнейшим языком этой группы. Ближайшими родственниками вепсов по языку являются карелы, финны, эстонцы.
В вепсском языке различают три диалекта: северный, средний и южный. Различия между диалектами невелики, поэтому представители всех трёх диалектов свободно понимают друг друга. Имеются и переходные говоры.
Вепсский язык используется в основном в быту, чаще сохраняется в песнях. По данным переписи 2002 года на территории Российской Федерации проживает 8 240 вепсов, из них на родном языке сегодня говорит не более трети.

В карельском селе Шелтозеро сохранилась традиционная вепсская изба. Сейчас там музей вепсского быта. Дому этому около 200 лет. Строил его Иван Мелькин, шелтозерский мастер, вепс, принадлежавший к старинному роду земледельцев и горных мастеров - каменотесов. Возвышается дом на пригорке, перекрестке трех дорог. Даже малая деревня в с. Шелтозеро, где располагается этот дом, по сей день носит название "Мелькина горка".

Вепсская изба (pert) - двухэтажная, с двускатной крышей, покрывалась раньше дранкой (или соломой), на высоком подклете. К жилому дому сзади примыкает хозяйственный двор (tannaz), стоявший под одной крышей с домом и составляющий с ним единое целое.
Для северных вепсов характерна традиция украшения домов резными наличниками, "полотенцами", причелинами.
Во дворе размещалось то, что роднит маленький вепсский народ с куда более многочисленными эстонцами, финнами и тем более русскими - это сауна, или по-вепсски "банька".
Дом, двор и другие постройки (амбары, риги, гумна и мельницы, которыми совместно владели несколько семей) обносились косым плетнем или изгородью (aid).

ВЕСИ.

Современные вепсы (и, предположительно, карелы-людики) являются потомками народности веси.

Весь — прибалтийско-финское племя. Согласно летописям, обитало в районе Белого озера, а согласно данным исторической топонимики, занимало территорию от восточного Приладожья до Белозерья.

Есть основания предполагать, что арабским географам X—XIV веков весь была известна как народ вису, живший к северу от Волжско-Камской Булгарии, по соседству с югрой: в книгах Ахмета Ибн Фадлана и аль-Гарнати вису упоминаются наряду с «Арв» (Арской землёй). Булгарские купцы торговали с весью, вывозя меха в обмен на металлические изделия. Белозерская группа веси с IX века вошла в состав Киевской Руси и частично обрусела.

По всей видимости,фраза "города и веси"стала популярна еще с тех времен,когда народ веси,передвигаясь по земле,строил свои родовые поселения,сельскохозяйственного уклада.

Весь, по мнению ряда исследователей, является носителем дьяковской археологической культуры.

ДЬЯКОВСКАЯ КУЛЬТУРА.

Название культура получила по Дьякову городищу у села Дьяково (ныне в Москве, в черте музея-заповедника Коломенское). Его раскопки начались в 1864 году Д. Я. Самоквасовым и затем в 1889 году продолжены В. И. Сизовым.

Название села-Дьяково известно любому археологу и историку. Рядом с селом находится высокий, пирамидальной формы, холм — «Дьяково городище». Здесь находилось поселение древнего человека, укрепленное валами и рвами. Древние поселенцы Дьякова были, по всей видимости, финно-уграми.

Дьяковское городище, археологическое изучение которого началось еще во второй половине XIX в., дало название целой археологической культуре — дьяковской, занимавшей в VII в. до н.э. — VII в. н.э. обширные пространства Волго-Окского междуречья.

Общая характеристика культуры сформулирована в 1903 году А. А. Спицыным.

Носителей Дьяковской культуры обычно считают предками племён мери и веси, тогда как племена родственной ей городецкой культуры были предками муромы, мещеры и мордвы.

Дьяковцы жили родовым строем. Каждый род, состоявший из нескольких больших семей и насчитывавший в среднем около сотни человек, жил в особом городище; стада скота, содержавшиеся в общем загоне, составляли родовую собственность и главное родовое богатство. По всей видимости, группа из нескольких родовых общин составляла племя.

Основными занятиями дьяковского населения были скотоводство, причём в первую очередь разводились лошади (на мясо, впоследствии также стали использоваться для верховой езды; но не как тягловый скот). Также разводились коровы, свиньи. Значительную роль в хозяйстве играла также охота на лося, оленя, медведя, кабана, косулю, тетерева, рябчика — ради мяса, а также на пушных зверей (прежде всего бобра, также куницу, лису, выдру), причём шкурки служили экспортным товаром. Крайне примитивное земледелие только начинало развиваться и носило вспомогательный характер.

Небольшие (1000-3000 кв.метров) городища дьяковцев строились на берегах рек; судя по всему, такое городище было и на месте Московского Кремля. Найдено Кунцевское городище (сейчас район Москвы),оно было окружено даже тройной линией валов и частоколов. На некоторых городищах, вместо частоколов устраивают бревенчатые стены, служившие одновременно хозяйственными и жилыми постройками. В городище проживало от 50 до 200 человек. На всей территории современной Москвы известно 10 городищ, то есть на эту территорию площадью более 1000 кв.км. приходилось около 1000 человек (считая в среднем 100 человек на городище).

Жилищами служили в раннюю эпоху — круглые полуземлянки с коническими крышами, впоследствии — длинные дома, относительно большие (площадь 50-70 кв.м.).

Для дьяковской культуры характерна так называемая «текстильная» лепная керамика, скифские украшения. В начале развития орудия бронзовые, потом они сменяются железными, цветные металлы используются на украшения. Но вообще металла было мало, видимо он дорого ценился, зато широко использовались орудия из кости, а на ранних этапах культуры ещё использовался и камень. Несомненно, большую роль в быту играли предметы из дерева, но они как правило не сохраняются. В Дьякове городище найдены, однако, деревянная ложка и дно берестяного туеса.

 

Специфичны для дьяковской культуры глиняные грузики неясного назначения. Они имеют конусовидную форму, с внутренним каналом, на котором часто заметны следы потертостей и даже нитей. Основания всегда фигурное, украшенное рубчиками. Поверхность грузиков украшалась точечным орнаментом, линиями, насечками, свастиками, рисунками и т. д. Существует множество гипотез об их предназначении; иногда в них видят культовые предметы (вплоть до вместилищ душ умерших), но наиболее распространенная трактовка — как пряслиц или грузиков для вертикального ткацкого станка.

Любопытно, что на Кунцевском городище в Москве была найдена игрушечная льячка (ложечка для залива металла). В качестве предметов экспорта, поступавших в обмен на меха, распространялись в частности римские стеклянные бусы, а на Троицком городище была найдена римская фибула I в. н. э. с надписью «avcissa» — самая северная из находок такого рода. Вещи из Средиземноморья поступали к дьяковцам через скифов, впоследствии сарматов, которые вообще оказали определенное влияние на дьяковскую культуру, в частности своим «звериным» орнаментом; костяные дьяковские стрелы представляют по форме подражание скифским бронзовым.

 А. Н. Башенькин особо отмечает изображения медведя и утки, сравнивая с данными этнографии, согласно которой оба животных служили особым предметом поклонения угро-финнов: медведь как «хозяин леса», утка — как прародительница всего сущего, снесшая Мировое яйцо. Кроме того, у финнов считалось, что птица уносит душу умершего, с чем тот же автор связывает находимые в «домиках мертвых» подвески в виде летящей птицы.

Дьяковские захоронения долгое время не были известны, так как похороны совершались вдали от городищ. Однако, позже, археологи стали находить на территориях городищ т. н. «домики мёртвых»( в Березняках на реке Волге, близ Рыбинска (Ярославская область), и близ Саввино-Сторожевского монастыря под Звенигородом (Московская область, в Вологодской области). В этих домах, представлявших собой небольшие (примерно 5Х4 м.) полуземлянки, хранились остатки кремации умерших с остатками погребального инвентаря и бронзовых «шумящих украшений».

Антропологический облик дьяковцев неясен, так как несколько разрозненных обгоревших костей, дошедших из двух погребений, не могут дать на этот счет определенных указаний. Теоретически, можно было бы ожидать смешения европеоидных и монголоидных черт, характерных для древних и современных финно-угорских народов.

Позже,А. С. Сыроватко и А. Я. Елистратов попытались восстановить физический облик дьяковцев по отпечаткам пальцев на керамике, используя методику, принятую в криминалистике. В результате они пришли к выводу, что дьяковцы были людьми грационального телосложения: худощавыми и невысокого роста.

Академик Т.Алексеева отмечает монголоидную примесь в черепах позднейшего славянского населения региона — вятичей и поволжских кривичей, в основу антропологического типа которых, по её мнению, лег в результате ассимиляции фино -угорский тип. По антропологическому типу они практически не отличались от мордвы-эрзя.

С середины I тыс. н. э. дьяковская культура приходит в упадок, и археологические свидетельства её исчезают в VIII в. При этом никаких признаков внешней катастрофы (вражеское нашествие и т. п.) не наблюдается.

Впоследствии «Повесть временных лет», описывая ситуацию в конце I тысячелетия, отмечает мерю — в районе Ростова, весь — на Белоозере, мурому — в Муроме; последняя ко временам летописца (XII век) уже практически ассимилировалась.

 

ДЬЯКОВО.

В XI—XIII вв. Дьяково городище было занято поселением славян, которое существовало, видимо, до монголо-татарского нашествия. Позднее люди здесь уже не селились, а поселение было перенесено севернее, на склон Голосова оврага.

Близ «Голосового» или «Волосового» оврага существовало легендарное древнее Велесово Капище. Одна из легенд этого места связана с огромным, причудливой формы камнем, под названием — «Девий», лежащий на откосе правой стороны Голосового оврага. Поверхность этого камня необычной формы в виде «женской груди» или «головок младенцев » до сих пор является предметом поклонения людей, наделяющих камень силой исцеления от бесплодия.

В воспоминании Адама Олеария о путешествии в Московию и через Московию в Персию и обратно в 1647 году подобный камень упоминается с очень интересным описанием: «Вечером пришли мы к селу Коломенскому, находящемуся на берегу стоячего озера (о наших ли местах идёт речь?). Недалеко отсюда нашли мы в кустах у дороги очень большой, широкий камень, лежавший точно надгробная плита. Его тиран Иван Васильевич хотел перевезти из Лифляндии в Москву. Когда, однако, возчики услыхали, что тиран умер, они тот час бросили камень и оставили его лежать. Такие камни, которые должны были доставлены из Ревеля в Москву, лежат и дальше, на расстоянии одного дня пути, у реки, через которую нужно переправляться». Легенда, бытовавшая у местных жителей, связывает «Девий камень» со святым Георгием, который на этом месте вел битву с врагами(по другой версии с тем самым змеем) и у него погибли жена и дети, якобы похороненные под этим камнем. С этим связывается и способность камня помогать женщинам в деторождении. Отсюда и его название. В том же овраге находится т.н. "Конь-камень",по легенде конь Георгия споткнулся об него.

В XVII в. на городище существовала лишь часовня, построенная из большемерного кирпича и украшенная многоцветными изразцами, которая освящала это место, связывавшееся крестьянами с нечистой силой. Следы часовни были обнаружены во время дореволюционных раскопок.

В 60-е годы XX в. Дьяково вошло в состав Москвы. Последние жители покинули его в середине 90х годов...


Copyright © 2006-2015, Karvin.ru. Персональный сайт Елены Витальевой, ссылка на автора обязательна!

Реклама на сайте:

Rambler's Top100

Russian Medical Banner Network